Наталья Кошарель (cosharel) wrote,
Наталья Кошарель
cosharel

Categories:

Каков Д'Артаньян на вкус



Очнулась в аэропорту Парижа с мыслью: «10 евро. Кофе за десять евро! Это надо запретить. Все надо запретить. Особенно мне такие вот поездки с мужчинами, температурой, кашлем и недосыпом». Так начиналось мое путешествие в Гасконь, моя первая Франция. Мой ужас - «Как прожить три дня совсем без интернета?!» и отчаянное - «Петр, вы расскажете мне сказку на ночь, на француском? В качестве утешения!»...






- Наталья, приглашаем вас во Францию, в Гасконь, на родину Д'Артаньяна, на дегустацию арманьяка «Clos Martin». Едут Ловыгин, Балакирев и журналисты...

Кто же знал, что ровно перед отлетом я заболею? Сразу из аэропорта нас повезли в старый замок, два часа разобрать сумки и - выпивать. Первый вечеря я помню смутно: воспаленное горло, умащенное сорокаградусным напитком, внезапно смягчилось и как будто бы запахло весной среди осени. Помню Ловыгин улыбнулся прекраснейшей из своей улыбок. Помню — три незнакомых журналиста стали очень родными. Помню, какой мягкой и прекрасной была кровать, а затем сразу —  солнечное утро.

- «Поедем на виноградники и на производство, одевайтесь теплее...». Я, если честно, ожидала что-то вроде завода по производству йогуртов, я на таком бывала: все хромированное, все блестящее, не пачкается робо-транспортеры, линии по полу «Не заступать» и рабочие в халатах, бахилах, шапочках и перчатках...






Я — наивная. Крафтовое производство — это вот так: низенькое строение, как все во Франции, кроме столицы, здания, обросшее по уши всякой разноцветной зеленью, похожее на волосатое, словом, а рядом, как я прочла, трактор Хипстер, согласитесь, с таким буйством красок, название ему очень подходит!





Аааа! Запомните этот момент: впервые в жизни я встретила человека из презентации, которую нам до этого предусмотрительно раздавали. Он хотел нам показать, как все работает, а чтобы мы точно поняли, предварительно нам налил. Арманьяк как-то высвобождает скрытые интеллектуальные силы. Кстати, вот это меня поражает: в арманьяке сорок градусов, но его можно по чуть-чуть постоянно. Из-под локтя умный человек подсказывает, что действительно хорошим спиртным именно напиться до потери сознания очень трудно: ты можешь пить их целый вечер и просто чувствовать себя лучше.





Аламбик для арманьяка — ни разу не российский самогонный аппарат. Потому что он красивый. Выглядит как стимпанковский паровоз, который протекает крепким алкоголем в бочки. Украсит любой загородный дом, купить можно здесь. Ха-ха, шучу. Никто вам ее просто так не продаст. И так раньше не в каждом частном хозяйстве был свой аламбик, поэтому его катали от производителя к производителю. Аламбик — сердце крафтовой «арманьячной». Около него, когда производит арманьяк, все время кто-нибудь дежурит, пока весь виноград не перегонят в алкоголь.





После дегустации мы поехали на виноградник, но он уже потихоньку превращался в изюмник. Тут уже зависит от сферы интересов: если вы хотите свежий виноград, приезжайте в сентябре, если посмотреть на производство арманьяка — поздней осенью. Впрочем, этот виноград в любом виде вкусный. В Гаскони сезон — всегда: это местечко заставляет думать о романтической любви, уединении, неспешных прогулках, легких поцелуях, ветре в волосах, крепком бухле бочками и плотных ужинах.

Собственно, эти виноградники поставляют «сырье» для арманьяка. Арманьяк производится на трех территориях: Нижний Арманьяк, Тенарез и Верхний Арманьяк, никто больше права производить мою крепкую прелесть не имеет. Вместе эти территории складываются в виноградный листик. Потому что это виноградные плантации в основном и есть: 15 000 га виноградников, 5200 га из них — исключительно под производство арманьяка.





Дима Балакирев поднял свой квадрокоптер, все французы ахнули и бросились фотографировать Балакирева, который фотографирует на квадрокоптер, а мы с Ловыгиным, пользуясь случаем, смылись подальше, но квадрокоптер очень быстро, к несчастью, нас отыскал. Вот все, что снято сверху — снято с него. В том числе «Cosharel, вид сверху».






Виноградники невероятно красивы с любого ракурса. Всю поездку мне думалось о том, что когда-нибудь я непременно сюда вернусь с мужчиной, в которого влюблена до одури. И мы будет гулять и любить друга друга бесконечно.





Идешь по деревне такой, усталый, видишь первую попавшуюся забегаловку, стремишься к нему как лань к источнику вод и на двери видишь объявление, что это ресторан из списка Мишлен. В деревне! Впрочем, признаю, что стеб по поводу порций в крутых французских ресторанах обоснован: они крохотные.





Дело в том, что большинство таких заведений считает, что есть нужно долго и со вкусом: крошечными порциями тебе в итоге приносят столько всего, что ты объедаешься. Три дня мы подолгу, помногу и с кайфом ели. Забавно, что у них нет многостраничногом меню, как у нас, тебе приносят карту  «на сегодня» — рыба или мясо, этот десерт и тот, вот эта закуска или вон та. Судя по вкусу блюд, этот подход очень оправдан. И, разумеется, фуагра. Она тут всюду. Ты можешь встретить ее даже в десерте.







Есть, гулять, целоваться, запивать алкоголем, ссориться, мириться и снова то же самое по кругу. Именно в таких городках и снимают кисло-сладкие французские фильмы о милых трагедиях, смешных драмах и невозможной любви. Солнце сквозь листву, развевающиеся на ветру волосы, велосипед, разбитые колени, щенок французского бульдога подставляет нежный животик, вот это все.







В Гаскони надо обязательно заглянуть в погреба! Зрелище мрачноватое, с налетом пыли и старины. Тут нам рассказывают супер-угар-мега-стори: какой-то бизнесмен намерен ввозить в Россию лакшери-продукт: арманьяк прямо в бочке из черного гасконского дуба, в такие тут разливают вообще все. Ждем с нетерпением. Надеюсь, кто-нибудь подарит мне такую на сорокалетие, чтоб следующие за день рождением пять лет пролетели незаметно.








В подвалы нас сопровождала неземного очарования провожатая. Это Дениз, ей 85, ее семья поколениями занимается производством арманьяка.  Неземное очарование Дениз, кстати, даже не в ее носе и прическе, а в том, что она — мастер погреба. Звучит очень лихо, да? Мастер погреба решает все в судьбе арманьяка: какой вид бочки использовать, как долго выдерживать, как ассамблировать, то есть смешивать, чтобы получить по-настоящему классный арманьяк, и стоит ли смешивать, не лучше ли сделать миллезимный арманьяк, из винограда одного года урожая. В общем, Дениз — повелительница спиртного. На самом деле она работает с прошлым: тот арманьяк, что она закупоривает в бочку сейчас, разольют по бутылкам ее внуки — бочки, которые она разливает по бутылкам, заполнили ее родители и прародители.





И, конечно же, снова надо выпить... Мне кажется, Ловыгин нам тут говорит что - то вроде «Не могу больше!».





Во Франции по улицам ходят множество котиков, но бездомными их назвать язык не поворачивается: скорее уж я бездомная. Они толстые, холеные, ласковые и в ошейниках, а я худая и кашляю! На ощупь Французские котэ, такие же как наши. И мурчат на нашенском! Кхм, кстати, заметьте, с арманьяком мы не расставались ни на минуту...





В сущности, очень романтическое селфи. Во-первых, сам сюжет — «мои ноги на чужой земле, надеюсь, я сюда вернусь». Во-вторых, угадайте, кто носит такие веселенькие кроссовки...





В общем-то, это единственный, пожалуй, блогтур, в котором я все время выпивала. Задача обязывает. Но сегодня, я согласилась бы променять весь алкоголь мира на такой вот яблочный пирог: после выпекания его фламбируют — выливают арманьяк и поджигают... В итоге получается сладкий, пьянящий, крепкий ябочный пирожок. Где бы в Москве такой поесть, а?





Наша маленькая группка. О двух экскурсиях я вам не расскажу — о голубиной охоте и о ферме фуа-гра. Об этом рассказали lovigin в своем посте и dimabalakirev вот здесь. Мне птичек жалко. Пользуясь случаем скажу Диме: спасибо за большую часть фотографий к этому посту!





Это Ги, винокур. Он работает на производстве с четырнадцати лет, а сейчас ему семьдесят — пятьдесят шесть лет он каждый день производит арманьяк или собирается и, кажется, ничуть не устал, и готов еще тридцать лет работать. В этом страшная тайна прекрасного Бордо, и мне очень жаль, что у нас такого сейчас нет или практически нет: местность, все жители которой занимаются одним и тем же, местность с профессиональным уклоном — раньше такая «специализация» областей в России была (псковичи — скобари), но перевелась. А вот эти люди производят редкий напиток, известный всему миру, они учились этому с самого детства, и им нравится их работа. Нравится, что их родители и прародители занимались тем же самым. В этом есть прелесть, которую нам, возможно, даже трудно будет осознать.

Впрочем, бутылочка арманьяка и фотографии прекрасной Гаскони точно могут помочь в этом...





дружить журналами
Tags: путешествия, фото
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 105 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →