Наталья Кошарель (cosharel) wrote,
Наталья Кошарель
cosharel

Categories:

Как побороть депрессию и тревожное расстройство

Девушка с диагнозом «депрессия и тревожное расстройство» рассказывает о лечении и борьбе с тем, что может незаметно разрушить вашу жизнь: «В 26 я впервые подумала, что схожу с ума. Бесконечно проверяла, выключена ли плита, утюг, свет. Боялась воров и метро, но больше всего — потерять рассудок».

КТО: Т., 29 лет
ГДЕ: Москва



Я всегда была достаточно осторожной. Говорят, это наследуется генетически. Меня раздражали мини-катастрофы, которые можно было бы предотвратить, если чуть внимательнее относиться к ним. Я постоянно проверяла, на месте ли деньги-документы-телефон, выключен ли свет, потушен ли окурок в пепельнице. Но, как оказалось, все это было только началом.

ЖИТЬ, ЧТОБЫ БОЯТЬСЯ: ГЕНЕРАЛИЗИРОВАННОЕ ТРЕВОЖНОЕ РАССТРОЙСТВО

В народе принято объяснять любые психические расстройства двумя причинами: безделье и недотрах. Конечно, нет. У меня была работа и две подработки, стабильная половая жизнь, словом, все было хорошо. Возможно, я просто перенапряглась.

Я точно не назову момент, когда все началось, но мне запомнился эпизод — я мылась в душе и вдруг подумала, что в открытое окно может влезть вор. Живу я на втором этаже. Лето было довольно жаркое, поэтому окна были нараспашку. Под окнами растут деревья, гипотетически, можно влезть по ним. Я попыталась отогнать эту мысль, но она не уходила. Я просто не могла успокоиться, мне становилось все хуже, впервые у меня началась настоящая паника. Точно, в окно стопроцентно влезет вор!

Больше всего я тревожилась за свой ноутбук. Он остался на кухонном столе, напротив окна. В нем все мои рабочие и личные файлы. Почти вся моя жизнь. Я даже не вышла из почты из соцсетей. Словом, он очень уязвим. Я не выдержала.



«
Вот это, наверное, и было началом конца — я вылезла из ванной, прошлепала мокрыми ногами по полу, выключила ноутбук из розетки и положила под покрывало, чтобы он не был на виду
»


Вскоре я начала закрывать все окна и прятать подальше ноутбук, прежде чем пойти в душ. Сейчас я понимаю, что можно было, раз меня это так сводило с ума, поставить решетки на окна, но эта мысль на тот момент меня не посетила.

Вслед за мыслью о ворах у меня появились новые поводы для тревоги. Автомобили. Поезда метро. Электричество. Я начала шипеть на таксистов, если они, на мой вкус, слишком резко перестраивались или гнали. Ждать поезд метро я предпочитала, чуть ли не в центре зала, чтобы меня стопроцентно никто не столкнул. Перед выходом из дома я выдергивала все, кроме холодильника, из розеток на случай...

Господи, я даже не знаю, на случай чего, мне просто казалось, что так безопаснее. Несколько раз выходила из подъезда, проходила сто метров, разворачивалась и возвращалась, чтобы проверить, выключена ли плита. Мозг кричал мне, что я вообще не включала ее три дня, потому что третий день ем овсянку из пакетиков и салат, но это было нечто гораздо сильнее мозга.


«
Ты отодвигаешь свой стакан от края, чтобы не уронить — это еще нормально. Ты в ресторане отодвигаешь стакан собеседника от края — уже похуже. Ты не можешь отделаться от мысли, что нужно отодвинуть стаканы людей за соседними столиками от края — это совсем нехорошо.

Ты сходишь с ума в предчувствии чего-то грозного и непоправимого, что может начаться даже от украденного кошелька — тебе пора к психотерапевту

»


Общение с другими людьми тревожное расстройство тоже не украшала. Ходить в клуб с человеком, которого сильнее всего волнует, не стащат ли у него сумку, не очень весело. Ты просто живешь в ожидании катастрофы. За каждым пропущенным звонком с неизвестного номера мерещатся плохие новости. Но звонки с вполне знакомых номеров ничем не лучше — сейчас ты снимешь трубку, и некая новость пустит твою жизнь под откос.

Письма с работы. Невозможность сосредоточиться на чем-нибудь. Постоянное напряжение. Когда человек открывает рот, ты не знаешь заранее, что он скажет, и это сводит тебя с ума. Алкоголь немного приглушал чувство тревоги, поэтому я вдобавок начала еще и выпивать по чуть-чуть каждый день. Итак, ты все время напрягаешься, впереди нечто страшное, вот-вот начнется, а тут еще и тихий алкоголизм!


ЛЕЧЕНИЕ, МОИ ТРЕВОГИ И ФАРМАЦЕВТИКА:

Я записалась к психотерапевту, которого нашла по знакомым, хотя очень не хотелось, конечно. Чего ждать от этого визита, было совершенно неизвестно. Мне требовался специалист, который разделит реальность и мои навязчивые дурные предчувствия, скажет «Вы рехнулись» или «у вас все совершенно окей». Мир хрупок, непредсказуем и действительно может поехать в любую секунду... или это все-таки не так?

Мы побеседовали с психотерапевтом о ворах, плитах, моей непрекращающейся тревоге, моих отношениях с другими людьми. Когда он спросил «Нет ли у вас ощущения, что прохожие смотрят на вас с презрением?», я с восторгом осознала, что все не так плохо. По крайней мере, мне не кажется, что прохожие меня не одобряют. И еще одна нетипичная вещь, удивившая психотерапевта — у меня не оказалось бессонницы. С тревогой плюс бессонница плюс проблемы с прохожими я точно бы сошла с ума.


«
При генерализованных тревожных расстройствах характерно нарушение сна, человек долго не может уснуть, сон носит поверхностный характер, человек ночью часто просыпается, его мучают кошмарные сновидения.
»


Психотерапевт поставил мне два диагноза: тревожное расстройство и депрессия, и выписал рецепты на таблетки. Антидепрессант и транквилизатор. Пить мне, разумеется, пришлось перестать — эти таблетки были несовместимы с алкоголем. После курса фармацевтического лечения предстояло начать психотерапию, чтобы по возможности прояснить, почему и как я жду катастроф.

Тут я вступаю на скользкую почву. Я полагаю, что с ощущением «крыша едет» лучше обращаться к специалисту, он хотя бы скажет, действительно ли она едет или в пределах нормы. Я нормально отношусь к таблеткам. Я не считаю нервные расстройства стигмой. Но мне пить таблетки не понравилось. Я пила их около месяца, и тревожное расстройство отступило в рекордные сроки — примерно за неделю.

Ему просто некогда было проявиться: от назначенных таблеток я постоянно вырубалась. Проспав десять часов, я вставала по будильнику с мечтой поспать еще немного. Бодрость приходила часов в десять вечера и тянулась едва ли не до утра: тут-то я сполна хлебнула такого симптома, как бессоница.

Мы с врачом созвонивались дважды за эти три недели: его интересовало, помогают ли препараты, как я себя в целом чувствую. К несчастью, созванивались мы днем, поэтому в основном я отвечала «я очень хочу спать» и «я потерплю до конца месяца, я готова». Это было единственное, что мне удалось сформулировать.


«
Недели под таблетками прошли как в бреду. Я временно перешла на работу из дома, но это тоже составило проблему — как-то, приступив к работе, я откинулась на секунду на спину, немедленно уснула и продрыхла час
»


Через месяц состоялся повторный визит к психотерапевту. Мы полюбовно договорились — я прекращаю пить антидепрессанты с транквилизаторами и начинаю пить снотворное, чтобы начать спать, когда положено. Когда я захочу начать курс психотерапии, я позвоню.
Лечение сработало. Ощущение, что я схожу с ума, пропало, пока я постоянно боролась со сном. Дурные предчувствия отступили.

Я испытываю легкое сожаление, что нет волшебной таблетки, которая убирала бы переживания, которые «сверх нормы». В любом случае, сейчас я считаю себя здоровой. У меня все еще возникает мысль, что я не выключила плиту или утюг, не закрыла окно, не вырубила воду в ванной, но я не возвращаюсь домой это проверить — просто говорю себе «Потерпи» и иду дальше.

Меня все еще пугает мысль лишиться ноутбука, но я начала регулярно копировать все важные файлы на жесткий диск. По-моему, я здорова. Я не сошла с ума, хотя, мне казалось, могла... Пока я постоянно тревожилась, я, как говорят в романах Ридерз Дайджест, многое осознала, но, к сожалению, это не слишком жизнеутверждающие вещи, поэтому состояться с ними как лайфкоуч и сколотить состояние я не сумею.


«
Например: мир действительно неустойчив, хрупок, переменчив, он может свести с ума кого угодно — но с этим нужно смириться
»


Именно это должно стать отправной точкой всех дел, учатся же моряки ходить по кораблю во время шторма и не падать. А состояние «я схожу с ума» лучше, чем «я точно, стопроцентно не сумасшедший», потому что уверенность во втором случае наводит на некоторые опасения.

Я бы рекомендовала сходить к врачу всем тем, кто никак не может отделаться от тревоги по ничтожному поводу, говорит себе «глупости» и снова жует в уме эту жвачку, несколько месяцев или несколько недель. Тем, кто не может не представлять себе грядущие катастрофы и одновременно понимать, что главной катастрофы он не знает.



Когда я разговаривала с Т., а потом читала про тревожное расстройство, депрессию, синдром хронической усталости – меня не покидало ощущение, что вот так живешь обычной жизнью, думаешь — ну просто я не очень люблю людей, ну просто я устал, ну просто я осторожный… А потом вдруг оказывается, что это вовсе и не ты, не часть твоей личности, что это — болезнь.

Интересно, можно ли быть вообще уверенным в своей психическом здоровье?
Или эта уверенность и есть первый признак того, что стоит сходить ко врачу?



дружить журналами
Tags: интервью, истории чужих жизней, москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 283 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →