Наталья Кошарель (cosharel) wrote,
Наталья Кошарель
cosharel

Categories:

Давайте не будем врать про СССР



Попался тут пост «хороший совок», поржали. Вспомнили своё детство, вспомнили, как жили родители в том самом СССР, и пришли к однозначному мнению: советская жизнь – это убогая серая бедность. Стоит лишь посмотреть, что мы тогда считали «десертом» и всё сразу встаёт на свои места.

Мы с Сашкой отлично помним то самое советское детство, к перестройке ему было уже 11 лет. И он, и я из обычной среднестатистической семьи – мои родители проектировщики (причем папа на руководящей должности, а мама с приставкой «главный»), его – научные сотрудники. Не дворники, но и не «элита», которая могла отовариваться по спецзаказу.

Помните, что раньше было на сладкое в обычной семье?

Морковка с сахаром заменяла торты и шоколадки, или, помню, мама намешивала тесто из остатков всего подряд и кидала в кипящее масло — получалось что-то вроде пончика — это был праздник. Или вот десерт из белого хлеба — старого, подсохшего: его куски вымачивали в молоке, посыпали сахаром и жарили на сковородке. Впрочем, Сашка постарше меня, он помнит времена, когда не было и этого: лишний кусок хлеба с солью — лучшее лакомство. Ещё была сгущенка, но открывали её редко, тоже по праздникам — до сих пор я её обожаю.

Я помню, как в моём детстве делили на крошечные кусочки мясо, чтобы каждому хватило. Помню одну сосиску на обед и много гарнира (картошки). Мне никогда не удавалось ею наесться, но больше нет — терпи. Когда мне было шесть лет, я впервые попробовала бананы: вернее, один-единственный банан — родители где-то урвали его и полностью уступили мне (по ощущениям, они вообще не ели и того скудного сладкого, которое у нас было). Я растягивала удовольствие: я ела банан ТРИ ДНЯ. На ночь прятала его под подушку.

Моим родителям приходилось тяжелее, чем мне: ведь всю эту еду, которую я справедливо считаю скудной, добывали они. Помню, мы отыскали гектар земли за речкой, копали лопатой и засаживали его по весне картошкой, старательно пололи, ездили поливать. Это был ежегодный ад, скажу я вам. А ещё это, конечно, было незаконно, земля была чужой — но на тот момент острее стоял вопрос выживания. Это в Москве-то, которая и в те времена считалась не то что сытой, а зажравшейся!

Кстати, о праздниках. Я, как и положено ребенку, больше всех обожала Новый год, но по нетривиальной причине: Новый год был суперпраздником, потому что на новогоднем столе всегда было немного СЫРА. А я обожала сыр. Для меня волшебство Нового года заключалось в основном в этом жалком кусочке сыра, который резали максимально тонко. Еще были какие-то тортики с маргариновыми розочками, как вспомню, так вздрогну. День рождения тоже был прекрасным праздником — на день рождения иногда покупали немного конфет, «Мишку на севере», например. Считали сколько детей в классе и чтоб каждому «проставиться» в день рождения — по конфете на ребенка. А иногда не покупали. Тогда ели просто пироги с вареньем.

К концу 80-х сварить это варенье, кстати, тоже стало непросто. Нужно было отстоять очередь за сахаром, причем продавали его 2кг. в одни руки. Подумайте — мало того, что ты его покупал, не брал бесплатно, мало того, что ты отстаивал очередь — ты еще и не мог купить столько, сколько тебе нужно! Сейчас такое можно увидеть разве что когда открываются продажи каких-нибудь лимитированных кроссовок.

Потом настали времена материальной помощи из Америки — каждый раз это был огромный праздник: сухое молоко! Батончики! Карандаши! Фломастеры! Именно тогда я впервые увидела ветчину в банках. У меня был культурный шок.

Повторюсь, мы из обычной семьи.
«Обычная» тогда обозначала — бедная.

Есть у меня приятель, который по меркам того времени жил обеспеченно — «Жигули», поездки летом в Прибалтику и так далее. Его отец был стоматологом, профессия даже по тем временам очень хлебная: у них даже была знакомая, которая раз в год наезжала в гости и привозила им жвачки, всякие иностранные конфеты. Она, понимаете ли, работала коридорной в ленинградской гостинице, а значит, общалась с иностранцами и получала от них всякие заграничные мелочи. На тот момент это было очень, очень круто.

Но даже обеспеченная по советским меркам советская семья вынуждена была выкручиваться: они регулярно ездили в заброшенный колхозный сад, где росла черноплодная рябина, и обирали ее. Он вспоминает, как однажды на своих «Жигулях» семья оказалась за колонной грузовиков, которые вывозили урожай: кузова, были полны капусты, кочаны падали оттуда на дорогу, а семья — семья останавливалась и подбирала упавшие кочаны. Потому что черт еще найдешь эту капусту на прилавках, да чтобы хорошая была, а не гниль.

Почему мы вообще об этом вспомнили?

Во-первых, прочитали случайно пост какого-то совкодрочера, который заливался о том, как же всё тогда было хорошо. Видимо, дяденька так и не смог найти себе место в новых реалиях нашей страны, вот и ностальгирует по резиновым калошам на валенки.

Во-вторых, вот эта его ностальгия была очень похожа на комментарии к одному из моих постов про еду. При полном отсутствии вопроса «как сэкономить» под тысячу человек настоятельно рекомендовали бросить есть красную рыбу и заменить её на треску. И вообще, не надо так вкусно и качественно жрать!

Надо рыскать по городу, искать, где подешевле, толкаться на рынке, вместо охлажденной семги покупать замороженную, обязательно с головой — пригодится в уху. Надо отыскивать через пятые руки какие-то знакомства в фермерских хозяйствах, чтобы регулярно стоять в пробках на МКАД, но зато покупать со скидкой. Красная рыба — только на Новый год. Голубика — только в сезон. Смотаться на другой конец города, поскольку там кефир на 10 рублей дешевле — правильно. Ну и так далее…

Грустно как-то.
Совок, вроде, ушел, а привычка у людей «не жили хорошо, нечего и начинать» осталась.





дружить журналами
Tags: в поиске смысла, москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2935 comments